Синий кит, Тихий дом, Море китов, Разбуди меня в 4:20, F57

Все это названия одного, или однотипных раскрученных в социальной сети квестов, которые стали страшилкой номер один в 2016-2017 годах Страшилкой для родителей, одной из самых обсуждаемых тем в СМИ, притчей во языцех.

Что говорят СМИ?

О детском и подростковом суициде. Детей отслеживают, задерживают. Родители до смерти напуганы, но никто в упор не замечает, или не желает замечать очевидных вещей.
Может быть потому, что тех, кто мог это заметить, на сегодня уже просто нет в живых. А тем, кому выжить удалось, еще пока не пережили, не переболели, или даже не осознали собственного Синего Кита, пережитого в самых хрупкий период их жизни.
Хочу поделиться собственной историей.
Каким чудом мне удалось выжить, и пережить Синего Кита еще в тот период, когда никакого домашнего интернета и в помине не было, а персональные компьютеры стояли на одной ступеньке с космическими ракетами и мобильными кирпичами. Все знали, что они — есть, но ни у кого их пока не было.
В подростковом возрасте меня дважды пыталась умертвить собственная мать. И один раз у нее это почти получилось.

Очевидное — невероятное

Когда мое внимание зацепилось за новость о синих китах, я не сразу вникла в суть. Что-то внутри удерживало меня от ознакомления информацией. Но бренд оказался раскручен настолько сильно, что оставаться в неведении не получилось бы, при всем желании. Примерно как невозможно не узнать о том, что существует iPhone, слишком уж большое внимание уделяется пиару.
Теги, которые выделили пиарщики — подростковый суицид. Якобы есть люди, которые подталкивают детей к совершению суицида, и даже вынуждают их запечатлевать эти моменты на фото, с целью дальнейшей продажи такого страшного стоп-реализма, за большие деньги, извращенным ценителям. Будто бы детям угрожают, и заставляют их пройти весь путь, до конца.
Первое, что бросилось в глаза лично мне — никто детей ни в какие группы не втягивает. Дети их САМИ ищут, оставляют некие условные знаки, хештеги, для того чтобы организаторы игры вышли на них, заранее зная, какой будет финал. О чем это говорит? Если взять за аксиому тот факт, что финал — смерть? Мне это говорит только о том, что дети, вступающие в игру, уже хотят и готовы умереть. Они просто ищут проводника, для исполнения принятого, осознанного, и обдуманного решения.

Путь в обе стороны

Первый раз мать просто оставила умирать. В больнице. Я и попала туда совершенно случайно. Небольшой подростковый сбой, в отсутствие простого лечения, превратился в проблему, от которой не хотелось жить. Кровотечения, длительные, изнуряющие, превращающие мозг в одну точку — я хочу, чтобы это прекратилось, и мне все равно, каким путем. Это сейчас, став матерью, я понимаю насколько жестоко и цинично она со мной поступала. И делала это сознательно. На фоне стремительно ухудшающегося физического состояния, по причине постоянной и обильной кровопотери, мне приходилось жить жизнью обычного подростка, из под палки — ходить в школу, делать какие-то задания, вставать по утрам. И все это — под градом постоянного давления, издевательств, и совершенно незаслуженных оскорблений, сравнений с другими детьми. Цинично. Это было цинично. Потому что она знала о проблеме. Но я раз за разом проходила через новые и новые унижения, такие, как отказ купить дочери банальные гигиенические средства. Когда гемоглобин упал до отметки 73, я чудом оказалась на больничной койке, а мать исчезла из моей жизни на долгих три дня. В 90-е, когда в больницах пациентам даже жидкую кашу не могли предложить, по причине ее отсутствия, я четырнадцатилетняя девочка осталась одна, в палате, без вещей, без еды, без медикаментов, и даже без сменного белья и запасного полотенца. С кровотечениями, которые меня убивали, уже буквально. Из меня вытекала жизнь. Когда мать все таки появилась, я была почти мертва, и мне было все равно. Я хотела умереть. Так было бы проще. Я видела ее лицо. Сейчас я понимаю — она тоже этого хотела.
Мое собственное небольшое расследование показало, что игра никого не призывает умереть, или наложить на себя руки. Совсем наоборот — игра оттягивает страшное решение ребенка как можно дальше от УЖЕ поставленной цели. Этапы и испытания — интрига, боль, интимность, забвение, угрозы ведут игрока через сложную и многогранную призму осознания НЕПРАВИЛЬНОСТИ принятого решения. А каждый ее этап удерживает ребенка от последнего шага. Мне было несложно пройти через этапы. И никаких особенных ощущений это не вызвало, кроме ироничной улыбки, и понимания — зачем все это затевается. Каждое новое условие прямо подводит ребенка к осознанию того, что принятое им решение — неотвратимо. И даже угрозы убить родителей, если он остановится — это тоже часть цепочки психологических приемов, которые просто кричат — расскажи, если есть кому... Но если некому рассказать? Если Синий Кит — это твоя мать?

Разбуди меня в 4:20

Я проходила этапы игры еще тогда, в оффлайне, в детстве. Само подсознание подсказывало мне, как надо готовиться к концу. И я уже почти не сомневалась в том, что мое решение - правильное. Надо было только побороть инстинкт самосохранения. Мне было не больно причинять себе боль. Кожа отупела, и стала нечувствительной. Мне было не страшно все, чего боялись мои ровесники. Меня не волновало ничего из того, чем они жили, чем интересовались. Я тоже была Синим Китом — существом, которое само по себе, его никто не видит, хотя все знают, что он — есть. И никто не узнает, если его вдруг не станет.
4:20 — неслучайное время. Сколько раз меня из спасительного сна выталкивал приступ панической атаки на рассвете. Если бы кто-то разбудил меня хоть на пять минут раньше, этих мучительных, выворачивающих нутро наружу приступов, удалось бы избежать. И я стала заводить будильник на 4 утра. Чтобы справляться с приступами самостоятельно. Без препаратов, без врачей, психологов... ОДНА...
Рисунки на запястьях, раны, порезы, я прятала под фенечками. Они возвращали меня в мою собственную реальность, давали возможность сфокусировать зрение и мозг в одной точке. Это помогало не начать рыдать в неподходящие моменты — на уроке, например. Потому что приступы истерик меня саму пугали. Я уже не могла их контролировать, кроме как рисовать на себе лабиринты. Что такое слезы — градом, я знаю не понаслышке. А вслед за слезами очередная паническая атака, которая мешала дышать.
И я убегала, и возвращалась. Так же, как убегают дети, выполняя задания. Искала что-то, чего-то или кого-то ждала, занимала свой мозг чем угодно, главное — чтобы подальше от НЕЕ. И это спасало, пусть на время, но все же.

Синий Кит — Тихий Дом

В следующий раз она действовала жестче. После очередной дозы унижений и оскорблений она оставила меня одну в квартире, а на самом видном месте был приготовлен последний подарок — полный пузырек сильнодействующего препарата. Как думаете, что сделает подросток, обнаружив рядом такой бесценный дар? После всего того, что уже успело случиться? Именно так. Внимательно изученная инструкция — чтобы наверняка, стакан воды, пригоршня маленьких беленьких кругляшков, и ни тени сомнения. Единственное, чего она не могла предусмотреть — у меня был друг, Синий Кит. Именно он заставил меня выжить, и литровая банка воды, которая слегка промыла желудок, не дав закончить начатое. Воду я пила уже когда ноги и руки меня не слушались. Она вернулась как раз вовремя, чтобы застать мое тело, а не меня. И она не вызвала скорую, она просто плотнее прикрыла дверь, и снова ушла. Я помню... хорошо помню... Тела уже почти не было, был только Тихий Дом, который отчаянно шептал — живи, черт тебя подери... и я держалась за него.
Синим Китом, Тихим Домом была не мать, а я сама. Это было второе мое я, которое отчаянно сопротивлялось всему тому, что со мной происходило. И всему, что она со мной проделывала. Это был тот самый друг, который изнутри подсказывал правильные решения. Не как надо умереть, а как выжить в этом кошмаре рядом с хладнокровной настоящей убийцей по имени Мама.
Можете мне верить или нет. Все, что вы прочитали — это мой собственный Синий Кит, пережитый не в социальных сетях, не на просторах интернета, а внутри себя самой, почти двадцать лет назад.
Те, кто не справился, вам никогда не расскажут ничего подобного, их просто нет на этом свете. Те кто выжил, но не пережил, не переболел, не переварил — тоже никогда вам ничего не расскажут. Потому что Тихий Дом должен оставаться безмолвным.
Я решилась только потому, что мне удалось и выжить, и пережить. Переосмыслить, переварить, найти причины, справиться с последствиями.
Я прошу родителей отлипнуть от выпусков новостей, от экранов своих мониторов. Не ищите там ответы, отвлекитесь от процесса набивания животов себе и детям, отвлекитесь от школьных оценок, и своих начальников. Прочитав мою историю, подумайте — что же нужно сделать с ребенком, или подростком, чтобы он САМ принял решение умереть и пришел в Тихий Дом за проводником?

  • Синий Кит — это не враг, а друг.
  • Это последний шанс для родителей вернуть своего ребенка.
  • Успеть оттащить его от края пропасти, ухватить за подол футболки.
  • Пока он еще играет, пока его удерживают в этом мире задания последнего друга.
  • Синий Кит вынуждает ваших детей оставлять вам знаки и послания, он дает ВАМ время.
  • Это не игра для детей, увы — для них уже все сыграно, если они пришли в Тихий Дом, к Синему Киту.
  • Это игра для родителей: без права на ошибку, без сохранения, без пауз.
  • Не успеете — Game Over.
Метки: